АЛЕКСЕЙ ПЛОТНИКОВ: «ЕВРОПА ДОЛЖНА БЫТЬ БЛАГОДАРНА СССР ЗА ПАКТ МОЛОТОВА — РИББЕНТРОПА»

b_320_320_16777215_00_images_news_2020_06_04002.jpg

Предложение депутата Госдумы Алексея Журавлева о признании недействующим постановления Съезда народных депутатов СССР от 1989 года, в котором, по его мнению, необъективно оценивается роль договора о ненападении между СССР и Германией 1939 года, вызвало очередной виток дискуссии об этом историческом документе.

О том, каковы были предпосылки к его заключению, и как он повлиял на последующие события, корреспонденту «Московской газеты» рассказал доктор исторических наук, профессор Алексей Плотников.

— Алексей Юрьевич, был ли в действительности этот договор необходим для нашей страны?

— Договор о ненападении между Советским Союзом и Германией от 23 августа 1939 года — очень знаковый, очень важный документ, который был заключен нами в полном соответствии с существовавшими в то время правилами. Причем мы его заключили последними из всех европейских государств, заключили вынужденно, чтобы предотвратить, прежде всего, нападение на нас фашистской Германии, поскольку ее нападение на Польшу тогда уже было вопросом решенным. А самое главное — СССР было необходимо предотвратить возможность войны на два фронта. Об этом сейчас меньше говорят, но, тем не менее, в соответствии с антикоминтерновским пактом 1936 года, одновременно с Германией на Советский Союз с востока должна была напасть Япония. И если бы мы получили такую ситуацию — трудно предсказать, чем бы это кончилось.

— Иногда высказывается мнение, что договор с СССР развязал Гитлеру руки для агрессии в Европе…

— На самом деле, вместо того чтобы критиковать этот договор, к нему следовало бы относиться на Западе с большим уважением — именно потому, что он во многом сдерживал какое-то время агрессивные намерения фашисткой Германии: немцы были вынуждены придерживаться своих договорных обязательств. Прибалтийские государства (Литва, Латвия, Эстония), должны быть ему особенно благодарны: он фактически на два года сохранил им независимость. Нет никакого сомнения, что Гитлер прибрал бы их к рукам в том же 1939 году, если б подобного соглашения не было.

— Что подтолкнуло СССР к заключению договора с Германией?

— Еще раз хотел бы подчеркнуть, что Советский Союз заключил этот договор вынужденно, после того как все наши попытки создать антигитлеровскую коалицию, систему коллективной безопасности в Европе, провалились. До нас десяток стран, включая Великобританию и Францию, заключили с Гитлером договоры о ненападении, однако почему-то именно наш договор рассматривается, как некое «исчадие ада».

Последний аргумент, который стал здесь для СССР решающим, был срыв англичанами и французами переговоров, которые интенсивно велись с мая по август 1939 года. Это была последняя отчаянная попытка Советского Союза вразумить наших союзников и договориться о совместных действиях против фашистской Германии.

Помня пример Чехословакии, пример захваченной Италией в апреле 1939 г. Албании, все прекрасно понимали, что агрессия Германии в отношении Польши состоится и является лишь вопросом времени. Не было секретом, что план нападения на Польшу Гитлер подписал еще весной 1939 года. На этом фоне, повторюсь, СССР хотел попытаться убедить Англию и Францию создать антигитлеровский блок. А наши союзники это в очередной раз успешно провалили: они присылали неполномочные делегации, которые могли обсуждать лишь технические вопросы. И к августу стало понятно, что они просто не хотят заключения этого договора.

В итоге Советский Союз остался один на один с фашистской Германией, поэтому был вынужден заботиться о собственной безопасности. Кто может упрекнуть нас в этом?

Еще раз хотел бы обратить внимание, что нападение Германии на Польшу было тогда вопросом решенным, вопросом ближайшего времени. Хотелось бы напомнить, что, по итогам неудачного для нас Рижского договора с Польшей 1921 года, западная граница СССР в 1939 г. проходила в 40 км от города Минска. Это один танковый бросок... И не было никаких гарантий, что гитлеровские войска после стремительного покорения Польши не решатся на этот бросок.

— Приходилось слышать, что, мол, СССР вероломно ударил в спину Польше, из последних сил отбивающейся от врага. Насколько корректны подобные рассуждения?

— Это фальсификация, передергивание, извращение исторических фактов и прямая ложь. Нападение на Польшу было запланировано Германией давно, план операции «Вайс» (план нападения на Польшу) Гитлер подписал еще в апреле 39-го года. Всем было хорошо известно, что это нападение состоится. Только в Варшаве (которая, кстати, первой из европейских стран заключила Договор о ненападении с Германией еще в 1934 г.) могли считать, что Германия смотрит на Польшу как на стратегического союзника.

Это была война Германии с Польшей, Советский Союз на Польшу не нападал.

Организованное сопротивление польских вооруженных сил прекратилось где-то к 16-17 сентября (отдельные гарнизоны, правда, продолжали сражаться до 20 сентября). Немецкие войска уже просто занимали территории, которые считали необходимыми. Поэтому вступление советских войск на польскую территорию 17 сентября 1939 года было мерой вынужденной. Руководство СССР не хотело вводить войска, но, когда немцы вышли на оговоренную ранее условную линию разграничения, Советскому Союзу было предложено занять территории, входящие в его зону ответственности (западная Украина, западная Белоруссия и Виленская область). В противном случае немцы намеревались занять их сами. Что было делать руководству СССР? Сказать, чтобы занимали?

Нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов вызвал посла Польши и вручил ему соответствующую ноту, а 17 сентября РККА перешла границу и заняла эти территории, — Западную Украину, Западную Белоруссию, отторгнутые Польшей по упоминавшемуся Рижскому договору 1921 г.

Таким образом, секретные приложения к советско-германскому Договору от 23.08.1939, которые разграничивали зоны ответственности Советского Союза и Германии, помогли в в 1939 году не дать немцам занять их.

Не будь этих договоренностей — я вас уверяю, немецкие войска захватили бы всю Польшу и начали бы там такую же политику геноцида, какую впоследствии проводили на оккупированной территории СССР. Вот это тоже нужно помнить.

Нельзя забывать и о том, что выполнение условий договора между СССР и Германией восстановило историческую справедливость. Напомним, в соответствии с Рижским договором 1921 года к Польше отошли территории западной Белоруссии и западной Украины с преимущественно православным населением, где в межвоенные годы проводилась очень жесткая политика национального угнетения белорусов и украинцев по религиозному и этническому принципу. Проводилась политика колонизации и окатоличивания, что не могут отрицать объективные польские историки.

Поэтому обвинять Советский Союз в нападении на Польшу — это все равно, что приписывать Гитлеру какие-то миролюбивые намерения в отношении тех стран, которые он оккупировал.

— Тем не менее, польское правительство в изгнании объявило войну СССР.

— Это тоже вопрос, который является предметом спекуляций, когда пытаются представить белое черным и наоборот. Знаете, такой принцип, когда вор кричит «держите вора». История такова: польское правительство на 10 день после начала немецкого наступления бросило Варшаву, бросило страну. Сначала оно убежало на юг, а потом, уже на 17-й день войны, когда участь Польши была практически решена, но армия еще продолжала сражаться, оно пересекло границу и оказалось в Румынии. Оттуда, двигаясь поэтапно, попала вначале во Францию, а уже потом, когда в 1940 году Германия завоевала Францию, перебралось в Лондон. Поэтому оно и называлось Лондонским эмигрантским правительством.

Будучи во Франции, польское эмигрантское правительство осело в небольшом городке Анже. И вот там оно не нашло ничего лучшего, как задним числом объявить войну Советскому Союзу, — этот документ вошел в историю как «Анжерская декларация». Это было верхом политического идиотизма и лицемерия — я по-другому не могу это назвать.

Потому что при этом война не была объявлена Германии, которая напала на Польшу. В Анжерской декларации сказано лишь то, что Германия является недружественным агрессивным государством, но войны стране, которая захватила польское государство, объявлено не было. И вот этим самым актом эмигрантское правительство собственноручно превратило всех интернированных польских военнослужащих, которые находились на территории, отошедшей к Советскому Союзу, в военнопленных. Правда, приходилось слышать, что в Анжерской декларации якобы нет объявления войны СССР. Но там черным по белому написано, что Польша находится в состоянии войны с Советским Союзом!

В целом, следует констатировать: Договор о ненападении между СССР и Германией, заключенный в 1939 году — мера с нашей стороны вынужденная и необходимая. Он дал Советскому Союзу почти два года на подготовку к войне (ни у кого в то время не существовало сомнений, что она будет), избавил от войны на два фронта, а также серьезно отодвинул границы страны на запад.

Депутат Госдумы Алексей Журавлев, помимо признания недействующим постановления Съезда народных депутатов СССР от 1989 года с оценкой договора между СССР и Германией 1939 года, предложил также ввести уголовную ответственность за фальсификацию исторических фактов о причинах и итогах Второй мировой войны. Соответствующий законопроект, как сообщает «Российская газета», уже внесен в нижнюю палату парламента.

«Насколько мне известно, и правительство и Верховный суд уже предоставили отзывы на законопроект, указывая, что новый предложенный состав преступления пересекается по своему объему со статьей 354.1 УК РФ (реабилитация нацизма)», — прокомментировала инициативу парламентария кандидат юридических наук Екатерина Скосаренко. — ВС РФ, правда, уточняет, что эти нормы только частично конкурируют. Так, уже имеющаяся в Уголовном кодексе статья 354.1 УК РФ вводит ответственность за отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала, а также распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы ВОВ. Депутат Журавлев, инициировавший законопроект, предлагает также наказывать граждан, виновных за возложение на СССР ответственности за развязывание Второй мировой войны либо отрицание основной роли СССР в победе. Как видим, понятие преступления по ст.354.1 УК РФ действительно сформировано более узко, и определение характера деятельности СССР до момента начала ВОВ в него, строго говоря, не попадает».

По мнению эксперта, судьи ВС отметили отсутствие необходимости введения новой статьи в УК РФ. Вполне достаточно (если этот момент для авторов инициативы принципиален) шире сформулировать определение, данное в 354.1, распространив его на период всей Второй мировой войны, а не только ВОВ. Тогда под общее определение статьи могут попасть (в теории) и заведомо недостоверные публикации с обвинениями СССР в развязывании войны и отрицанием его роли в победе.

«Судьбу авторов конкретных спорных высказываний и то, насколько они оправдывают нацизм, предстоит определять уже не законодателям, а судам на основе проведенных лингвистических и других судебных экспертиз. Прописывать же запреты отдельных высказываний и размышлений — это явно не предмет регулирования уголовного кодифицированного законодательства, поскольку оно по своему характеру носит обобщающий характер, позволяющий определить единое для всех правило поведения, но не запрещать размышлять и обсуждать сложные исторические темы в определенном контексте. Обратите внимание: инициатор законопроекта предлагает наказывать не за распространение заведомо недостоверной информации, а за некий факт «возложения» ответственности на СССР или «отрицания» его роли. Что под этим будут понимать правоприменители в итоге — никто заранее предсказать не возьмется. То есть, даже если человек на эту тему в указанном русле подумал, то он, получается, преступник. Статья так сформулирована! А это уже реальная возможность серьезных злоупотреблений, в частности, привлечения к уголовной ответственности за подслушанные частные беседы соседей за углом», — считает Екатерина Скосаренко.