ВЫСТУПЛЕНИЕ Н.В. АРЕФЬЕВА НА ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОМ ЧАСЕ ПО ОТЧЕТУ МИНИСТРА ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ТОРГОВЛИ Д.В. МАНТУРОВА

Выступление Н.В. Арефьева на правительственном часе по отчету министра промышленности и торговли Д.В. Мантурова

Партия «Единая Россия» повысила пенсионный возраст, сознавая, что к концу пенсионной реформы в России пенсионеров станет вдвое меньше. 22 миллиона пенсионеров станут работающими, если не умрут. Давайте посмотрим, а есть ли перспектива получить рабочие места 22 миллионам человек. В прошлые 6 лет нам обещали создать 25 миллионов рабочих мест, но не создали ни одного.

Сегодня будем говорить о промышленности. В 2011 году в промышленности было 10,272 млн. рабочих мест. Через 6 лет в 2017 году их стало – 10,732 млн. то есть почти столько же. А нужны ли эти рабочие места?

Может быть рабочих заменили роботы? Нет, с 2011 года у нас ничего не изменилось – 3 робота на 10 000 человек, в то время как в южной Корее – 631 робот на 10 000 человек, в мировой экономике в среднем 69 роботов.

Но может быть, рабочих заменили высокопроизводительные станки? Но тоже не получается! Стоимость основных фондов снизилась в сопоставимых ценах с 105,5 до 104,4, то есть оборудование не обновляется, а коэффициент обновления в 11 году был 11,1, а в 2017 году стал 8,7, то есть обновление замедлилось, соответственно и степень износа оборудования повысилась на 3%. То есть заводы и фабрики стали хуже и старее!

Тогда, наверное, рабочих заменила высокая производительность труда! Но статистика говорит – нет. Производительность труда упала с 5,6% роста в 2011 году до 99,3% в 2016 году.

Хуже того, падает фондоотдача, а уровень использования производственных мощностей в текстильной промышленности почти не меняется и в среднем составляет 50%, в производстве обуви – 53%, в производстве машин и оборудования идет на спад и в среднем составляет около 30%.

Напрашивается резонный вопрос, а куда же девать 22 миллиона рабочих рук людей предпенсионного возраста, ведь при таком упадке экономики никакие уголовные наказания работодателям не помогут.

Объявленное импортозамещение буксует. Доля продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей с 2015 года не меняется и составляет чуть больше 21%. Отсюда и объемные показатели промышленности хуже некуда. С 2011 года рост промышленного производства снижался и в 15 году достиг отрицательных значений при этом индексы роста были в два-три раза ниже уровня роста цен на промышленную продукцию. И даже за 8 месяцев текущего года рост промышленного производства был – 3,1%, а цены производителей промышленной продукции взлетели на 10,4%, о каком росте производства можно говорить в таком случае?

Доля инвестиций в основной капитал в объеме ВВП практически не меняется с 2013 года, и застряла на уровне 21%, о каком развитии можно тогда говорить?

Расходы Федерального бюджета на национальную экономику с каждым годом сокращаются, не смотря на инфляцию. Если в 2014 году ассигнования составляли 3,1%, то в 2017 году – 2,3% в ВВП.

По существу вся экономическая политика направлена на снижение уровня производства.

Да это и не скрывается. Уже два года правительство выдерживает умеренно-жесткую денежно-кредитную политику, направленную на таргетирование инфляции путем замедления роста экономики и понижения уровня жизни.

Необходимо отметить, что все это у правительства получилось просто замечательно. Инфляция на 3-х процентах, уровень жизни упал за последние 3 года на 11%, а рост экономики в прошлом году был 1% в этом обещают 1,7% на уровне арифметической погрешности. В августе 2018 года по отношению к июлю среднемесячная зарплата упала на 3%.

Падение доходов вынуждает людей брать кредиты. Сбербанк выдал отчет, где рассказал, что в июле 2018 года россияне задолжали рекордную сумму — 290 млрд. рублей. По сравнению с июлем этот показатель вырос на 5,5%, а по сравнению с июлем прошлого года на 70,7%. Реальная покупательная способность населения на 10% ниже, чем в 2013 году. Реальные доходы населения падают уже три года подряд.

Достижения просто выдающиеся! Но дальше то что? Так и будем сидеть на нулевых отметках?

Недавно мы посетили машиностроительный завод в г. Коврове. Предприятие выпускает станки с ЧПУ, тракторы, асфальтовые катки, велосипеды, мотоциклы и массу другой продукции. Но, к сожалению, промышленная политика правительства не позволяет этой продукции выйти в серию. Руководители предприятия не просили денег, не просили преференций, они просили – не менять правила игры, не менять процентные ставки, не вводить налоги. Главная их просьба – не мешайте!

Но партия «Единая Россия» вместе со своим лидером мешает. Уже введено повышение НДС на 2%. Уже взвинчены цены на топливо, уже подняты тарифы ЖКХ, повысили ключевую ставку ЦБ. Как же в таком случае работать в этом государстве?

Сегодня мы рассматриваем вопрос о реализации государственной политики в сфере промышленности и торговой деятельности. Но надо ли такую политику реализовывать, если она направлена против промышленности, против государства и против здравого смысла?

Между тем США вводят все новые экономические санкции, которые стали касаться и промышленности, и транспорта, и банковской системы. По существу санкции сужают петлю на шее российской экономики. Но адекватных мер противодействия не наблюдается. Иностранный капитал внутри России в данном случае является пятой колонной, способной в любую минуту остановить любое производство. Ведь коллективы воронежских предприятий «Верофарм» и «Келлогг-рус» заставили соблюдать американские санкции, чего же вам еще?

Положение таково, что скоро все российские трудовые коллективы поддержат американские санкции против России.

В пищевой промышленности, не менее 2/3 отрасли контролируется иностранным капиталом. Иностранные инвестиции в уставные капиталы предприятий добывающего сектора на конец 2015 года составили 82,76 млрд руб. Общий объем уставных капиталов предприятий с участием иностранного капитала отрасли на тот же момент времени был равен 197,91 млрд руб. Получается, что в среднем доля нерезидентов (физических и юридических лиц) в уставных капиталах предприятий с иностранным капиталом была равна 42%. В свою очередь, доля предприятий с иностранным капиталом в общем объеме уставных капиталов всех предприятий отрасли составила 26%.

Экспертные оценки показывают, что под иностранной юрисдикцией находится около 95% крупной российской собственности. Россия – единственная страна мира, у которой почти весь крупный бизнес и флот вместе с судовладельцами зарегистрированы в оффшорах.

Владельцем трех предприятий черной металлургии: «Западно-Сибирский металлургический комбинат», «Нижнетагильский металлургический комбинат», «Новокузнецкий металлургический комбинат»), является кипрская фирма Вастеркрофт, которой принадлежит 70,8% акций.

«Металлоинвест», «Северсталь», «Норильский никель» зарегистрированы на кипрские оффшоры. Кипрскому оффшору на 99,8% принадлежит крупнейшая угольная компания СУЭК Рашевского. И этот список можно продолжить.

Таким образом, наиболее прибыльные российские предприятия промышленности принадлежат оффшорам, в основном кипрским.

КПРФ неоднократно обращала внимание правительства на то, что в стране нет проводника отечественных товаров – отечественной торговли. В капитале сектора торговли доля организаций с участием иностранного капитала составляет 81,4% всего уставного капитала.

В 2016 г. иностранные компании в России совокупно заработали 5,5 трлн. руб.

Первую строчку рейтинга заняла французская торговая фирма Ашан, выручка которой в 2016 г. составила 404 млрд. руб. На втором месте с показателем 310 млрд. руб. - немецкая сеть гипермаркетов Mетро. На третьем - японский автопроизводитель Tойота, заработавший на российском рынке 278 млрд. руб.

Больше других в России по-прежнему зарабатывает бизнес из Германии - совокупная выручка 11 немецких компаний по итогам 2016 г. составила 1,2 трлн. руб. У французских производителей - 936 млрд. руб. Третья позиция у корпораций из США - 884 млрд. руб.

Эти деньги они зарабатывают на продаже своих (импортных) товаров. Российские товары по-прежнему не принимаются зарубежными ритейлерами.

В начале февраля 2015 г. Минэкономразвития опубликовало список системообразующих предприятий, которым в трудной ситуации предусматривается государственная поддержка. Среди таких компаний 20 фирм принадлежат иностранным юрисдикциям, в частности, ЭФКО (94% Кипр), Черкизово (77% Бермуды), Мираторг (100% Кипр), Русагро (100% Кипр), Содружество – Соя (100% Люксембург), Разгуляй (52% Кипр, США, Великобритания), Нижегородский масложировой комбинат (100% Кипр).

Вот уже четыре года как российские власти ведут активные разговоры о необходимости вытеснить с отечественного рынка зарубежную продукцию. При правительстве даже была создана целая комиссия по импортозамещению. Всё зря: несмотря на отдельные успехи, политика развития собственного производства в РФ терпит провал.

Доля российских предприятий, не готовых отказаться от закупок за рубежом технологий и сырья, за время санкционной войны не только снизилась, но даже выросла.

Хуже всего обстоят дела с оборудованием. Если в 2015 г. 30% предприятий выражали готовность сократить или полностью свернуть закупки за рубежом машин, станков и технологических решений, то к 2017 г. таких осталось лишь 7%.

По сырью ситуация немногим лучше: три года назад о попытке перейти на отечественные аналоги говорили 22% опрошенных руководителей, а в прошлом году их доля сократилась до 8%.

Зависимость промышленности от импорта выросла до 92-93%. Основным препятствием для отказа от зарубежных закупок было и до сих пор остается отсутствие российских аналогов любого качества.

Официальная статистика тому подтверждение - импорт машин и оборудования за полугодие 2018 г. 63,5 млрд. долл., что больше на 10,2% аналогичного периода прошлого года, ввоз механического оборудования - на 24,9 млрд. долл., что на 3,7% больше в стоимости от аналогичного периода прошлого года. Вывезли же на 13,9 млрд. долл. Всё меньше компаний демонстрирует готовность отказаться от внешних поставок.

Причем острота проблемы нарастает: если в 2015-м году 62% российских предприятий признали невозможность прекратить закупки за рубежом из-за того, что в России в принципе не производится нужная им продукция, то в 2017-м их доля выросла до 69%.

Отечественная экономика вообще не приспособлена для динамического развития. За 2017 г. промышленность выросла лишь на 1%.

Закупая привозное оборудование, отечественные предприятия вынуждены переходить на адекватное импортному оборудованию сырьё и материалы, которые в нашей стране не производятся. Зарубежные производители возможность упускать не собираются и стараются как можно сильнее привязать к себе российского покупателя. Получается, что на долларовые доходы мы финансируем чужую экономику, а своя в полной стагнации.

Здесь же мы видим крайне жёсткую налогово-бюджетную политику. Минфин и Центробанк пользуются финансовым пылесосом – изымают деньги за счёт повышения налогов.

Но к российским товарам возникают претензии. В октябре 2017 г. в Москве открылся новый центр управления полётами стоимостью 3,6 млрд. руб. с установленным там российским комплексом средств автоматизации управления воздушным движением «Синтез-АР4» (выпущен заводом «Алмаз-Антей»). До тех пор московский авиаузел работал на шведской системе «Теркас». В результате новая система начала работать со сбоями, а представители авиакомпаний обрушились на неё с критикой.

Для того, чтобы добиться успеха в импортозамещении, надо иметь развитой рынок. Но его нет из-за денежной политики Центрального Банка и Министерства финансов. И главный враг здесь - налоги. В цене продукции они вместе с социальными отчислениями занимают 64%.

Таким образом, отчётливо выявляются следующие проблемы замены импорта собственным производством:

  • денежно-кредитная политика, направленная на изъятие денег из экономики;

  • недоступность банковских кредитов;

  • отсутствие достаточной сырьевой базы;

  • экспансия иностранных (оффшорных) производителей и торговых сетей;

  • низкий конечный потребительский спрос.

Решение этих задач входит в компетенцию российского правительства, но беда в том, что там нет компетентных людей, которые способны бы были решить задачи, которые по силам даже студентам 3-го курса!